Новости

2023.06.28

Летом 1856 года Екатеринодар попал в записки еще одного автора, Н. Филиппова, посетившего наш город в своей поездке по Приазовью.

И даже упрекая его (за провинциальный вид ли или осеннюю грязь), подробно, в красках живописал. Видно, было в Екатеринодаре нечто такое, что вдохновляло путников запечатлеть образ города в своих заметках…

Итак, читаем:

«Город Екатеринодар до того оригинален по своей наружности, что, по всей вероятности, есть единственный в своем роде. Представьте себе плоскую местность, спланированную очень правильно на прямые и широкие улицы, пересекающиеся под прямыми углами. Но кварталы между улицами наполнены густым лесом – не садами, а именно лесом, который составляют могучие густолиственные дубы с черными шероховатыми стволами и выходящими из них светло-зелеными нежными побегами, большие деревья белых акаций, сводом раскинувшие свою листву, и чаща фруктовых деревьев, между которыми нет ни дорожек, ни других признаков сада, но все пространство между ними, как в дремучем лесу, поросло высокой травой и бурьяном. Под сению деревев местами выступают местами выступают своими фасадами красивые сельские домики в один этаж. Крыши их состоят из правильно расположенного толстым слоем камыша, ровный обрез которого, как широкой лентой, окаймляет крышу. Стены домов выбеленные, турлучной постройки. Окна маленькие, иногда скрываются свесившимися ветвями большого дерева, растущего подле самой стены в палисаднике. Около дома всегда большой двор с разными службами, пристройками, скирдой сена и проч., а за двором густой фруктовый сад. Местами такой лес занимает весь квартал, и только на одном углу его дом хозяина этого леса. Когда идешь по улице Екатеринодара, то впечатление совершенно то же, как будто находишься на просеке в густом лесу, по окраинам которой местами построены дачи или сельские домики. Улица отделяется от леса забором или плетнем, а поверхность ее поросла высокой травой, между которой извилиной пролегают проезжие колеи. Местами около самой улицы и домов большое пространство занято толстыми пнями срубленного леса и зеленым болотом, в котором квакают лягушки. Акации, дубы, грабины, ясени и фруктовые деревья – персиковые, абрикосовые и другие, наполняют весь город, в котором растительность вообще чрезвычайно сильная.

Главная улица, называемая Красной, вероятно по виду гостиного двора, построенного из кирпича, занята более тесным строением небольших дворов; на ней ряды лавок, несколько каменных домов, и между прочим дом наказного атамана. Улицы в Екатеринодаре вообще очень длинны, версты по две, и город огромен по занимаемому им пространству, несмотря на малое население: в нем всего 7700 обоего пола жителей, а могло бы поместиться более ста тысяч. В конце Красной улицы обширная и грязная площадь, за которой возвышается огромное деревянное здание собора, темного цвета, окруженное также площадью и войсковые каменными строениями, где помещаются присутственные места и разные войсковые учреждения. Строения обнесены общим валом, на котором по ту сторону собора стоят пушки, обращенные на Кубань. Между высоким обрывом, находящимся тотчас за валом, и Кубанью расстилается покрытая камышом низменность, окаймленная голубой лентой Кубани, за которой видны кустарники и лески, из-за которых выглядывают наблюдательные вышки. Дальше простирается сплошной, но невысокий лес, покрывающий покатость холмов. Наконец, на самом заднем плане, как декорация, возвышаются синие Кавказские горы.

Не проходит года, чтобы горцы по несколько раз не предпринимали нападения на Екатеринодар, и потому тревоги здесь бывают довольно часто. Иногда горцам удаются эти попытки, особенно зимой. Перебравшись ночью через Кубань по льду и избегнув внимания сторожевых постов, партия горцев, человек в полтораста, прокрадываются в город и стремительно нападает на первые попавшиеся дома или заранее высмотренные войсковые заведения. Тогда вдруг начинают бить тревогу, раздаются частые выстрелы… Горцы, захватив, если удастся, несколько человек пленных, особенно женщин и детей, да десятка два или три лошадей, поспешно переправляются через Кубань. Подобные тревоги особенно часто бывали в прошедшем 1855 году, когда неприятельские пароходы делали нападения на берега Черномории, однако усиленные караулы удерживали горцев. Но в этом (1856) году, в мае месяце, довольно многочисленная шайка горцев, человек в полтораста, переправилась ночью через Кубань вплавь и на каюках (лодках), ворвалась за вал и похитила артиллерийских лошадей. Схватка казаков с горцами была в самом городе и не обошлась без убитых с той и другой сторон. Жители впрочем, привыкли к ночным тревогам и не считают их даже необыкновенными явлениями.

Говоря о Екатеринодаре, нельзя не упомянуть об одной его особенности – необыкновенной грязи на улицах. В большую часть года грязь там так велика, что невозможно ездить ни на каком экипаже. Бывали случаи, что экипаж, рискнувший проехать по улице, завязал в грязи так, что никакими усилиями, ни лошадьми, ни волами, не могли его вытащить и оставляли зимовать на том же месте. Во время грязи можно только пешком пробираться по улицами, да и то не по всем, и не иначе как в сапогах выше колен, а женщины не выходят из дома по нескольку недель… Пешеходы, идучи на службу и по делам, пробираются по городу только местами по улицам, а то, большей частью, по чужим дворам и даже иногда через сени домов, и хозяева не претендуют на это, потому что знают невозможность пройти по улице; они нарочно не заделывают тех лазеек в заборах… Рассказы о екатеринодарской грязи считаешь баснословными до тех пор, пока не убедишься в справедливости их собственными глазами и собственным опытом. Только три улицы в городе снабжены деревянными мостками для пешеходов, построенным года за три назад, да и те считались необыкновенным нововведением…».

Источник: https://kubgosarhiv.ru/activity/izdaniya/1993-Ekaterinodar-Krasnodar/index.html