Новости

2022.08.30

30 августа 1893 года – день традиционного войскового круга.

30 августа 1893 года – день традиционного войскового круга.
На площади проходило молебствие, затем парад и салют и возвращение регалий к месту их хранения, после чего в городском саду устраивался «традиционный войсковой пирог: чарка водки и закуска для приглашенный депутатов от станиц». Играл оркестр, выступал войсковой хор…

Войсковые праздники были общегородским событием. «В высокоторжественные «царские дни» город, особенно его центральная часть, да и сами жители преображались» - писал екатеринодарец-старожил М.Г. Зорин, в памяти которого на всю запечатлелись яркие картины этих торжеств. В воспоминаниях его 90-х годах прошлого века читаем:

«Накануне таких дней из разных станиц Кубанской области в город съезжались их атаманы для участия в параде. В самый день торжества, с утра, к Белому собору прибывали разные воинские части… все они выстраивались собора. Сюда же к Белому собору из штаба, помещавшегося на углу ныне Красноармейской и Коммунистической (сейчас улица Гимназическая) улиц, направлялись чинно съехавшиеся станичные атаманы с взятыми ими в штабе боевыми знаменами – одни, другие – с булавами. Все взятое атаманы вносили в собор и были в нем до окончания службы».

По окончании богослужения и провозглашения «многие лета» царю, царице, царскому дому, христолюбивому войску и всем православным христианам, при громком – во все колокола – трезвоне, все живое содержимое Белого собора выплескивалось на его площадь: атаманы со знаменами и булавами, наказный атаман Кубанского казачьего войска (он же и начальник Кубанской области) с адъютантом и с группой высшего (штабного) и другого офицерства, штатские генералы (с их дамами) и прочие высшие чиновники – все в парадной форме, некоторые при широких лентах через плечо, с орденами, при шпагах и в белых перчатках… Вся эта масса в особом, специальном порядке чинно, медленно направлялись с площади вдоль Красной улицы к Крепостной площади, на которой уже тогда находилась войсковая больница, а на середине площади – небольшая церковка (Крепостная).

Порядок процессии был таков, что впереди всех шел полицмейстер, так сказать открывавший церемонию. Под несмолкаемый громкий трезвон колоколен всех церквей, при торжественном пении усиленного казачьего хора «Коль славен наш Господь» по обе стороны Красной улицы (по мостовой) цепочкой, на расстоянии четырех-пяти шагов один от другого, шли важно, гордо атаманы станиц, неся – одна пятерка – каждый в правой руке булаву…другая пятерка – по одному боевому старому знамени и так дальше. Некоторые из знамен были настолько ветхие или рванные, что были обмотаны или чем-то перевязаны.

Посередине мостовой офицеры торжественно несли разные высочайшие «дары» Кубанскому казачьему войску: разные «милостивые» грамоты в бархатных, темно-вишневого цвета переплетах, разной величины (одна была около метра величины), все они были с кистями по углам. Вот четыре офицера будто грустно, но торжественно несут в футляре под стеклом дарственный гвардейский костюм убиенного императора Александра II. Вот шагает белый, красивый, упитанный конь, ведомый под уздцы двумя казаками-гвардейцами: красиво изогнув шею, он несет свисающие со спины с обеих сторон большие, в форме полушарий серебряные литавры, с большими двуглавыми орлами на каждом. Это дар той же императрицы Екатерины II. За всем этим важно и медленно шел сам наказный атаман Кубанского казачьего войска вместе с прочим военным и невоенным начальством, за ними – военный казачий духовой оркестр, в течении всей дороги игравший попеременно «Коль славен наш Господь» и «Боже, царя храни…». За всем этим шли части войск и завершавшие процессию артиллерия и конница.

Процессия растягивалась на добрые полтора квартала и сопровождалась массой публики, как бы лавой двигавшейся по тротуарам Красной улицы. Парад выстроившихся на Крепостной площади (войск) принимал сам наказный атаман. Заканчивался парад артиллерийскими залпами.

По окончании парада открывались днем и вечером народные гулянья – на Красной улице, в городском саду… катание по реке Кубани на пароходе до аула Старый Бжегокай. Церковные колокола трезвонили целый день  на «знай наших!».

В городском саду на хорошо подметенных – главных – широких аллеях, у купеческого клуба, около Летнего театра, кое-где и в других местах были развешаны красные флаги и флажки. По бокам главного входа в сад с двух сторон были вывешены большие «вензеля», в деревянные каркасы который были горизонтально вделаны проволочные большие кольца, в которые вставлены так называемые «плошки» из разноцветного стекла… Все плошки были до краев наполнены застывшим жиром (салом), в центре которого на поверхности торчал фитиль. Плошки устанавливались так, что при горении их вечером на вензеле можно было прочесть как бы надпись полукругом «Боже, царя храни», а под ней крупные инициалы виновника торжества.

С утра до вечера в саду играл духовой казачий оркестр. «Гигантские шаги» и карусели работали вовсю. В саду была масса гуляющего люда: чиновники, приказчики, офицеры, барышни, но немало было и девчат, отличавшихся более скромными, недорогими нарядами и отсутствием жеманства. Часов в 11 вечера зажигались бенгальские огни в виде вертящихся колес, огненных фонтанов… Издали все это казалось красивым. Конечно, немало было безобразников: идет было такой мимо горящих плошек, возьмет и плюнет на плошку, та вспыхнет с густым удушливым дымом, угощавшим гуляющих, за что последние, конечно, их пробирали.  Немало шаталось и пьяных, кое-кого из них полицейские уводили в сторону и, получив мзду, советовали  таким продолжать путь по второй улице…»


  Источник: https://kubgosarhiv.ru/activity/izdaniya/1993-Ekaterinodar-Krasnodar/index.html
  Фото: visualhistory.livejournal.com